Основные аспекты: общие сведения об умысле; интеллектуальные и волевые компоненты прямого умысла; интеллектуальные и волевые компоненты косвенного умысла, различие между прямым и косвенным умыслом; другие виды умышленной вины.
1. Умысел (ст. 25 УК РФ) — наиболее распространенная форма вины, закрепленная в 227 из 256 статей Особенной части УК. Умышленные преступления представляют большую опасность для общества, что вызывает особый интерес у ученых и практиков. Впервые умысел как самостоятельная форма вины был теоретически обоснован в трактате Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях», опубликованном в 1764 году.* Российское уголовное право традиционно придерживается основных положений этого трактата. Часть 1 ст. 25 УК РФ определяет: «Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом», выделяя два вида умысла.
* Беккариа (Beccaria) Чезаре (1738—1794) — итальянский просветитель, юрист. Его идеи о необходимости соразмерности тяжести преступления и наказания сыграли важную роль в формировании демократических принципов уголовного права. — Прим. ред.
2. Прямой умысел проявляется, когда лицо осознает общественную опасность своего деяния, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления (ч. 2 ст. 25 УК). Сознание охватывает все фактические обстоятельства, предусмотренные диспозицией соответствующей нормы Особенной части УК, и их общественное значение. Например, при краже чужого имущества с проникновением в жилище виновный осознает незаконное изъятие имущества тайным способом с незаконным проникновением в жилище. Осознание всех этих обстоятельств приводит к осознанию общественной опасности поведения.
Второй интеллектуальный момент прямого умысла — предвидение, то есть мысленное представление о причинно-следственных связях между деянием и общественно-опасными последствиями, предвидение возможности или неизбежности их наступления. Например, убийца, отсекая голову жертве или применяя мощное взрывное устройство, предвидит неизбежность смерти. В то время как при стрельбе с большого расстояния, лицо предвидит только возможность наступления смерти, зависящую от различных факторов (баллистика, мастерство стрелка и т. д.). Однако последствия предвидятся как реально возможные, а не абстрактные.
Волевой момент прямого умысла заключается в желании наступления общественно опасных последствий, когда воля направлена на достижение конкретных результатов. Виновный действует целенаправленно. Если в уголовно-правовой норме указана конкретная цель, то умысел может быть только прямым. Однако желаемые последствия и цель не всегда совпадают. Можно выделить три ситуации.
Первая, наиболее распространенная в судебной практике, — когда преступные последствия совпадают с целью виновного. Например, лицо из мести убивает обидчика. Цель — расправиться с врагом совпала с желанием причинить ему смерть.
Вторая ситуация — желаемые последствия выступают как промежуточный этап другого преступления. Например, К. и П., намереваясь создать банду, убивают милиционера с целью завладения его оружием.
Третья ситуация — желаемые последствия являются средством достижения цели. Например, желая быстрее получить наследство, виновный дает смертельную дозу яда престарелому отцу, который умирает. В данном случае смерть родителя — необходимое условие получения наследства.
Законодательная формула прямого умысла (сознает деяние — предвидит последствия — желает последствий) применяется к преступлениям с материальным составом, где преступные последствия являются обязательным признаком. Волевой момент умысла распространяется на них:
Деяние ——> причинная связь ——> преступные последствия
В преступлениях с формальным составом, когда законодатель исключает преступные последствия из состава, интеллектуальные и волевые моменты переносятся на деяние:
Деяние ——> причинная связь ——> преступные последствия
Проблема разграничения легкомыслия и косвенного умысла в уголовном судопроизводстве
Проблема разграничения легкомыслия и косвенного умысла в уголовном судопроизводстве
Кочуганова, Е. А. Проблема разграничения легкомыслия и косвенного умысла в уголовном судопроизводстве / Е. А. Кочуганова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2022. — № 13 (408). — С. 205-207. — URL: https://moluch.ru/archive/408/89922/ (дата обращения: 26.05.2026).
Статья раскрывает критерии различения легкомыслия и косвенного умысла с акцентом на судебные ошибки, связанные с неправильной квалификацией преступлений в результате неверного определения формы вины.
Ключевые слова: косвенный умысел, легкомыслие, преступное деяние, УК РФ.
Согласно ст. 5 УК РФ [1], уголовная ответственность наступает только за общественно опасные действия (бездействия) и последствия, за которые установлена вина лица. Уголовный закон выделяет две формы вины: умысел и неосторожность, которые необходимо различать для правильной квалификации преступлений (например, для разграничения убийства и причинения смерти по неосторожности). Разграничение легкомыслия и косвенного умысла осуществляется на основе интеллектуального и волевого критериев, составляющих содержание вины.
Обратимся к интеллектуальному критерию. А. М. Рарог [2] полагал, что при легкомыслии субъект осознает общественную опасность преступного деяния и возможность наступления негативных последствий, однако рассчитывает на силы, которые могут их предотвратить. В случае косвенного умысла виновный также осознает общественную опасность, но предвидение последствий носит реальный характер.
Разграничение легкомыслия и косвенного умысла также целесообразно проводить по волевому критерию. Косвенный умысел предполагает, что субъект принимает возможность наступления общественно опасного результата, хотя прямо его и не желает. При легкомыслии же лицо негативно относится к наступлению преступных последствий, и при этом безосновательно рассчитывает на их предотвращение.
Б. В. Здравомыслов [4] выделяет еще одну характеристику волевого элемента — случайное стечение обстоятельств. Так, если субъект преступления полагается «на авось», это свидетельствует о наличии косвенного умысла. Если же лицо рассчитывает на реальные обстоятельства, которые действительно существовали в момент совершения деяния, речь идет о преступном легкомыслии.
С. В. Скляров [5] высказывает особое мнение относительно соотношения легкомыслия и умысла. Он утверждает, что легкомыслие не входит в рамки неосторожности. Например, турист, оставивший незатушенный костер в лесу, рассчитывая, что его потушат другие члены группы, безразличен к возможности наступления преступного результата и нарушает требования экологической безопасности, совершая тем самым умышленное общественно опасное деяние. Это ставит под сомнение отнесение легкомыслия к неосторожной вине. По мнению Склярова, умысел должен включать три вида, различающихся по волевой стороне: субъект либо сознательно допускает возможность наступления преступного результата, либо безразличен к нему, либо безосновательно рассчитывает на его предотвращение.
В судебной практике часто допускаются ошибки в определении формы и вида вины, поэтому важно разграничивать легкомыслие и косвенный умысел для правильной квалификации деяния.
Например, по обвинительному приговору суда, Алиев Р. М. и Гасанов Н. И. были осуждены за разбойные нападения, совершенные организованной группой [6]. Прокурор и потерпевший настаивали на признании их виновными в преступлениях, предусмотренных п. п. «а», «в» ч. 4 ст. 162 и п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не согласившись с выводом суда о том, что в действиях обвиняемых отсутствует косвенный умысел и деяния совершены по легкомыслию.
Апелляционный суд установил, что обвиняемые совершили преступление с косвенным умыслом, исходя из следующих фактов: 12 марта 2016 года Алиев Р.М. на автомобиле «Тойота Камри» согласился за плату довезти потерпевшего Л., находящегося в состоянии алкогольного опьянения, до места назначения. Об этом он сообщил по телефону Гасанову Н.И., который присоединился к поездке, взяв с собой заранее купленный препарат «Клозапин». В целях хищения имущества они намеренно ввели Л. психотропный препарат, зная, что его употребление с алкоголем опасно. После этого они похитили вещи Л.: мобильный телефон и банковскую карту. Затем Алиев и Гасанов высадили потерпевшего в беспомощном и бессознательном состоянии, вызванном отравлением этанолом и клозапином, и скрылись с места преступления, где Л. скончался.
В связи с этим суд отменил вынесенный приговор и направил дело на новое рассмотрение.
Приведу еще один пример неправомерного судебного решения. Фрянов Р.А. был осужден за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности при следующих обстоятельствах: во время конфликта он трижды ударил потерпевшего по голове, причинив тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.
Однако суд не обосновал наличие неосторожности в форме легкомыслия, сославшись лишь на общие теоретические фразы об уголовной ответственности. Фактические обстоятельства указывали на умышленный характер действий Фрянова, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни. Желающий прекратить конфликт, он нанес потерпевшему три удара по голове, а не один для его прекращения. Кроме того, Фрянов мог обратиться за помощью, вызвать полицию или уйти, но этого не сделал. В результате его умышленных действий потерпевший стал инвалидом. Учитывая судимость Фрянова за умышленное нанесение повреждений своей матери, приведших к ее смерти, и другие факты уголовной ответственности, следует вывод, что он склонен к умышленному причинению телесных повреждений.
На этом основании Кемеровский областной суд отменил приговор Топкинского городского суда от 15.03.2019 в отношении Фрянова Р.А., признал его виновным по ч. 1 ст. 111 УК РФ и назначил наказание в виде лишения свободы сроком на три года.
Таким образом, правильное определение формы вины является условием вынесения законного и обоснованного приговора.
- Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ. — Текст: электронный // Consultant.ru: [сайт]. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_law_10699/ (дата обращения: 28.03.2022).
- Рарог, А. М. Вина в советском уголовном праве / А. М. Рарог. — 2-е изд. — Саратов: Издательство Саратовского университета, 1987. — 186 c. — Текст: непосредственный.
- Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / С. В. Афиногенов, Л. Д. Ермакова, Б. В. Здравомыслов, В. Ф. Караулов. — Москва: Юрист, 1996. — 509 c. — Текст: непосредственный.
- Скляров, С. В. Вина и мотивы преступного поведения / С. В. Скляров. — Юрид. центр Пресс., 2014. — 326 c. — Текст: непосредственный.
- Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 14 марта 2019 г. по делу № 2–37/18. — Текст: электронный // Sudact.ru: [сайт]. — URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/rulcyjLgYpVg/?vsrftxt=легкомыслие+и+косвенный+умысел обязательным их признаком является цель преступления. Отсутствие признаков прямого умысла не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственности. Подготовка и покушение на преступление возможны только при наличии прямого умысла.
Приветствуем вас17 марта 2019
